albatro
Я дотащилась до своего лежака, устало стянула бронежилет, скинула перчатки и кобуру. Закатала побуревшую от крови штанину, с трудом отдирая прилипшую ткань, прыснула антисептиком и кое-как перевязала.
Жить буду, и черт с ним, что недолго. Хватит с меня такой жизни.
"А с остальных - хватит?..." - тонкий шепоток снова тревожит душу. Добро бы решала за себя - за других ведь решаю... Предательство доверившихся - как ни посмотри. Да только по масштабу разное предательство...
И это тупик. Как на него ни посмотри.
- И что творится на этом свете, пока я его не вижу? - вдруг поинтересовался комендант, до этого молча прислушивавшийся к беготне и крикам в соседних "палатах". Я вкратце обрисовала ситуацию. Поколебалась, но спросила:
- Как вы?
- Терпимо, - он сел, уже гораздо увереннее, чем вчера. - Хотя командование прямо сейчас не приму, - и без всякой связи добавил: - Ты что, снова нарвалась на неприятности?
- Да нет, ерунда. Даже шить не надо, - отмахнулась я, машинально складывая амуницию у лежака.
- Я не о том, - он протянул руку, нашарил скальный выступ, ухватился и, поморщившись, начал медленно подниматься. - Толку от тебя там, - он кивнул на другие пещеры, - все равно никакого, так что пошли, прогуляемся. Потому что меня все чаще посещает ощущение, что вместе с глазами я лишился заодно и ног.
- Сомневаюсь, что вам это сейчас полезно, - отрезала я, но поднялась следом. Подхватила под локоть: - Будете себя так вести, пойду и скажу Ремо.
- Если не ошибаюсь, он сейчас очень занят, - с нескрываемым сарказмом сообщил комендант. - От пары шагов я не развалюсь, Птар поводил меня тут немного.
- И далеко вы ушли, фарр Торрили? - ядовито поинтересовалась я.
- Достаточно. Так что... пойдемте, фарра Морровер, - чужая рука тяжело опустилась мне на плечо. - И, Орие... - он криво улыбнулся, - смею надеяться, ты прекрасно знаешь, как меня зовут. "Раз мы так долго и продуктивно знакомы".
Я вздохнула и придержала его за пояс, когда мужчина неловко качнулся, делая первый шаг.
- Ну и зараза же ты... Этан, - я сжала губы. В конце-то концов, он сам этого хотел. Сам, сам виноват. - Хорошо, я знаю одно место, где, похоже, свидания устраивает половина форта.
Мы медленно пошли к выходу, провожаемые удивленными взглядами. Странная из нас была пара - я хромала, комендант и вовсе шатался, как лист на ветру, спасаемый от падения только тем, что намертво вцепился мне в плечо. У меня было огромное подозрение, что, если бы не приличия, собственное мужское эго и наши сложные отношения, он бы с удовольствием повис на мне окончательно. А с еще большим удовольствием вообще остался бы под одеялом.
Мы медленно доковыляли до выхода из пещеры и начали спускаться к озеру. В середине пути, чувствуя, как напрягается под пальцами его спина, я все же поняла, что кого-то переоценила - его, себя или дорогу. Судя по ругательствам, которые комендант бормотал под нос каждый раз, как спотыкался или поскальзывался - то есть постоянно, так и было.
- Ну? - прервал он наконец затянувшееся молчание.
- Что "ну"? - угрюмо поинтересовалась я, в очередной раз ловя его сзади за ремень.
- Чем ты себя изводишь до такой степени? - требовательно произнес он. В тоне привычно прорезались приказные нотки. Я сжала губы в нитку. А то я не знаю, что вы скажете, фарр комендант... что ты скажешь, учитель мой.
- ... А вы... ты думаешь осчастливить меня мудрым советом? - у меня вырвался нервный смешок. - Тогда скажи: как предавать лучше - по уму или по сердцу? Потому что я не знаю.
Странно, но он задумался. Мы наконец дошли до лабиринта и я завернула в ближайшую же пещеру. Ну и куда ему, боги мои, вообще ходить? Дубина упертая.
Только начав расстегивать куртку, я увидела, что он делает то же самое.
- Не надо, я свою постелю. Еще простуды вам... тебе не хватало для полного комплекта.
- Кто из нас здесь мужчина? - он криво усмехнулся и сбросил куртку на каменный пол. Наклонился, на ощупь расправляя складки. - Бросай свою сверху, если так хочешь.
Я постелила и уселась сверху. Комендант медленно, все еще неуверенно, опустился рядом. И неожиданно серьезно сказал:
- Не предавай. Если сможешь - не предавай никогда. Даже если это меньшее зло.
- Вопрос, к сожалению, стоит не так, - я скривила губы. - Вопрос стоит - что именно предать. Кого предать... Всех или одного.
- Одного... кого? - тихо спросил он. Я сказала. Он внезапно улыбнулся - по-настоящему, как улыбаются те, кто уверен, что все в их жизни идет прекрасно. - У нас с тобой все традиционно - ты опять меня убьешь. Только опосредованно и с кучей народа заодно.
- Что?...
- Скажи честно, ты ведь все уже решила? - я кивнула, забыв, что он меня не видит. - Я не умею переубеждать. Но скажи хотя бы, в чем дело.
Я поколебалась, но все рассказала. В глухой надежде, что чего-то не знаю...
Он замолчал надолго. Из-за повязки не так просто понять, что выражает его лицо, но когда он не хочет, чтобы это увидели, это сделать невозможно вовсе.
- Это очень странный вопрос... И я не хочу, чтобы ты шла на самоубийство. Не говоря уже обо всех прочих доводах, - его пальцы переплелись. - Но... Один раз, один-единственный раз, я, как ты выражаешься, "предал доверившегося", потому что так нужно было моей богине. То самое меньшее зло. Я сделал то, что она хотела, но после этого отвернулся от нее - навсегда. Иначе сошел бы, наверное, с ума. Поэтому... - он замолчал. - Тебе решать.
- Кого?... - тихо спросила я.
Дрогнули губы, и тут же застыли, сжавшись.
- Тебе не нужно это знать. Совсем не нужно.
Укололо сердце, болезненно и тягуче. Руки дернулись, схватили мужчину за воротник, тряхнули в странном, нелепом порыве:
- Кого?!
-... Сыновей, - наконец тихо шепнул он. - Наших сыновей.
Он гладит мои руки, судорожно сжавшиеся на воротнике рубашки:
- За это ты меня и убила. И была, в общем-то, права. Еще раз хочешь?
- С тебя хватит и того, что все-таки пошел к ней на поклон, из-за меня. Во искупление вины, так ведь?... Вот уж ирония судьбы... - я выдернула руки, сложила на коленях. - Чего еще я не знаю?... Да, кстати, и куда внезапно делся мой энергодефицит?
- Не внезапно, а уже давно, - комендант пожал плечами. - Еще когда в первый раз...лечили. Дефектные энергетические потоки мешают при передаче, так что это исправили... бесплатно.
- Бесплатно, значит, - сощурившись, я посмотрела на него. - Скажите-ка, фарр, вы знали, чем это мне грозило?
- Скажем так... - он помолчал. - Единственной альтернативой было бы тебя убить - закономерная участь тех, кто слишком много знает. В СБ из тебя бы все вытрясли в течение суток. И - да, я знаю, что несколько последних лет она собирает вампиров под любыми предлогами. Не знаю, правда, зачем, но... скажем так, я имел неосторожность не слишком корректно выразиться, когда пять лет назад мне предложили предоставить форт под некоторые нужды правительства.
- И поэтому...
- И поэтому, - твердо проговорил он. - Больше в своей жизни - ни в одной из них - я не собираюсь участвовать ни в каких предприятиях, даже правительственных, которые потом будут камнем висеть на моей совести. Лучше каторга.
Опять, как и много раз до этого, я ощущаю себя дурой. И снова понимаю, что не знаю ни этого мужчину, ни себя. И - да, я решила. И если это будет самоубийство, то кое-кого я утащу за собой, даже если придется разрывать чужое чешуйчатое горло зубами.
Мы просидели в сырой пещере еще час. Просто потому, что я не хотела оставаться одна. Говорили о ерунде, и он действительно не пытался отговаривать, хотя - и это было видно - хотелось. Обжегшись один раз так, что хватило с верхом, он зарекся советовать вообще что бы то ни было.
За полчаса до срока я пришла прощаться. Кто кого - уже, в общем-то, не важно, ведь с тобой, Тайл, мы не увидимся больше никогда.
И поэтому, когда мне навстречу вылетает радостно улыбающийся Отшельник, я просто улыбаюсь в ответ.
- Фарра, фарра, - теребит меня за рукав мальчик. - Получилось!
- Что?...
- У меня - получилось! Он очнулся!
Я оседаю на пол с ухнувшим куда-то глубоко-глубоко сердцем.
И понимаю - это и есть счастье.